Эстер Браун - Агентство `Маленькая Леди`

– Алло? – настороженно произнесла я.

– Мелисса! – послышался голос отца.

– Привет, пап.

У меня даже кровь похолодела. Я прекрасно знала, о чем он может со мной заговорить. В моем мозгу началось слайд-шоу кошмаров. Опять задумал напомнить мне о долге? Или узнал про агентство?..

– Как настроение? Хорошее? – спросил отец

– Да, спасибо.

Его слова ставили в тупик. Я отошла от Нельсона на несколько шагов и почувствовала, что страшно замерзла – внутри и снаружи.

– Замечательно. А вот нам не до веселья! У нас тут сущий ад. Так что отложи все свои дела и дуй быстро домой. Нужна твоя помощь.

– Но, папа, я…

– Я все сказал, Мелисса!

Связь прервалась.

Я сунула телефон обратно в карман.

– Нельсон,– горестно сказала я.– Праздник моллюсков закончен. Мне надо ехать.

Глава 15

На посыпанной гравием площадке возле дома стояли все четыре машины. Дурной знак. Я сделала по три глубоких вдоха и выдоха, поклялась себе, что не позволю домашним вытрепать мне нервы, и нажала на кнопку звонка.

Дверь открыла Эмери. Она больше, чем когда– либо, походила на привидение: вокруг глаз темные круги, вид совершенно потерянный, как у только что освобожденного заложника.

– Господи, Эм! – воскликнула я.– Что произошло?

– Папа.– Эмери содрогалась всем телом от сдерживаемых рыданий.– Из-за папы свадьбы не будет.

– Ты уверена? – спросила я, обнимая сестру за плечи.– Ну же, Эмери, возьми себя в руки! Неужели все настолько страшно? Или вы просто снова поскандалили из-за списка приглашенных? Знаешь, на большинстве свадеб бывает всего около сотни гостей. Вовсе не обязательно звать всех, с кем когда-либо пересекался папа.

Эмери покачала головой:

– Нет, дело не в этом… Просто…– Она в отчаянии махнула рукой.– Просто. И Уильям говорит…

Вообще-то и великому спортсмену Уильяму надлежало принять в подготовке к свадьбе хоть какое-то участие, а не просто давать указания. Однако он до сих пор твердил, что тратит все свое время на дела и работу с клиентами (то есть на гольф и сквош), и право хлопотать обо всем предоставлял Эмери.

Я поняла, что ничего конкретного от сестры не услышу, и с нарастающей тяжестью в сердце подтолкнула ее вперед, в сторону кухни.

Мама, папа и бабушка сидели за столом, на котором пестрели рекламные брошюры, документы, кофейные чашки, переполненная пепельница, рваные салфетки и осколки тарелки. Пропахший сигаретным дымом и дурным настроением воздух давил и затруднял дыхание.

– Мелисса! Дорогая! – сказала мама, раздавив окурок и зажигая новую сигарету.– Как я рада, что ты здесь!

Я пропустила ее возгласы мимо ушей, прекрасно понимая, что истинный их смысл таков: хорошо, что ты приехала, теперь папе будет на кого наорать.

– Привет, Мелисса,– сказал отец.

Его глаза зловеще сверкали, и мне вдруг в голову пришла жуткая мысль: ему все известно. Не то чтобы я не испытывала этих ощущений прежде: папаша заставлял меня постоянно чувствовать вину еще с тех пор, как я научилась воровать пирожные.

– Мелисса! – воскликнула бабушка, поднимаясь со стула с явным намерением уйти.– Слава богу, что ты приехала. Может быть, сумеешь их образумить.

– Сядь, Дайлис! – отрезал отец.– Никуда ты не пойдешь!

Бабушка не села, но дошла только до шкафа с напитками – налить себе джина с тоником. Поначалу мама внимательно следила за каждым ее движением, потом отвела взгляд и жадно затянулась сигаретой.

– Впрочем, я бы на твоем месте не слишком усердствовала,– сказала бабушка устало.– Я попыталась было, но добилась лишь чудовищного…

– В чем дело? – спросила я.

– Проклятая Гвен Моррисон…– начала мама.– Она отказалась с нами работать.

Папа все-таки не выдержал мощного натиска и согласился нанять для Эмери профессионала из агентства «Свадьбы в городе и за его пределами», приветливую и опытную Гвен Моррисон, бывшую одноклассницу Аллегры. Я общалась с ней мимоходом, но она сразу производила впечатление человека, способного справиться с любой проблемой и найти с кем угодно общий язык.

Я нахмурилась.

– Но ведь вы совсем недавно вышли на нее?

Эмери метнула в отца неожиданно ядовитый взгляд.

– Вышли на нее или запали?

Мама дернулась.

– Эмери!..

Я уставилась на сестру, не вполне понимая, о чем она толкует.

– В каком смысле «запали»?

– Произошло недоразумение,– не моргнув глазом, заявил отец.– На мой взгляд, Гвен недостаточно компетентна и не соответствует нашим требованиям, поэтому мы решили от нее отказаться.

– Мартин, дорогой мой, она пригрозила, что подаст на тебя в суд! – почти весело произнесла бабушка.

– Ладно, ладно,– сказала я, пока мама снова не вступила в разговор, или не шлепнулась в обморок, или не выкинула другого номера, к которому явно была готова.– Но ведь свадьба только в декабре. Вы начали к ней готовиться чересчур рано. Зачем поднимать столько шума из-за каких-то там канапе?

Не стоило мне этого говорить. Лица мамы и Эмери моментально застыли.

А вот папа, напротив, обрадовался:

– Правильно! Хорошо, что я додумался позвонить Мелиссе. Отлично, доченька. Вот как здорово все решилось.

Отец никогда не называл меня «доченькой». Ни разу в жизни.

И что это, интересно, «здорово решилось»?

– Нет-нет, подожди-ка,– заикаясь, проговорила. – Послушайте, я была бы рада помочь, но не могу…

– Чего ты не можешь, Мелисса? – требовательно спросил отец, на глазах превращаясь в Джереми Паксмана. – Помочь сестре устроить свадьбу ее мечты?

– Но…

Я все еще сопротивлялась, хотя чувствовала, что проиграю. Отец буквально уничтожал меня взглядом.

– Не можешь сделать несколько звонков? Чтобы спасти несчастную мать от нервного срыва? – с видом человека, потрясенного до глубины души, продолжал он.– Не можешь выкроить и частицы своего драгоценного времени, чтобы подписать приглашения?!

– Само собой, я с удовольствием помогла бы, но у меня слишком много дел!

Перед моими глазами уже появилось страшное видение: долгие недели жуткого страдания.

– Честное слово! Еле успеваю со всем справиться!

Само собой, только этого отец от меня и ждал. Его тонкие губы искривились в самодовольной улыбке.

– Насколько я помню, рабочий день в вашем агентстве заканчивается в пять вечера, верно? – Глаза его злобно полыхнули.– Остается море времени, разве не так?

– Я… э-э…

Мое лицо густо покраснело. Все смотрели на меня, уже начиная понимать: что-то здесь не так. Я до сих пор не говорила домашним, что занимаюсь теперь совсем другим делом, не собиралась посвящать их в подробности и сейчас.